Аслан Бжания: самая большая проблема состоит в том, что публичные лица публично нарушают закон и не несут ответственности
Депутат парламента, сопредседатель Блока оппозиционных сил Аслан Бжания дал интервью информационному агентству «Абхазия-Информ», в котором ответил на ряд вопросов о состоянии дел в системе правоохранительных органов Абхазии.Абхазия-Информ: Аслан Георгиевич, как Вы оцениваете криминогенную ситуацию в республике?
Аслан Бжания: На мой взгляд, сегодня криминогенная ситуация в Абхазии сложная. Если исходить из официальной статистики, то у нас все обстоит совсем не плохо. Соотношение количества зарегистрированных преступлений и количества раскрытых вполне нормальное. Если же исходить из реального положения дел, то все не так оптимистично. Реальное положение вещей таково, что не все преступления регистрируются. К примеру, известный случай с похищением бизнесмена Когония. Насколько я знаю, это преступление не было зарегистрировано. Многие тяжкие преступления вообще не регистрируются, поэтому об объективной, неприкрашенной картине мы можем только догадываться. В любом случае, она хуже той, которую нам рисуют официальные источники.
Недавно была презентована программа «25 шагов по развитию экономики Республики Абхазия до 2025 года». Так вот в ней вопросы общественной безопасности стоят на втором месте среди проблем, волнующих наших граждан. Люди боятся за детей, боятся за свое имущество. Люди просто боятся стать жертвами преступников.
У нас есть службы, которые должны профессионально заниматься этими вопросами, непосредственно обеспечивать общественный порядок и борьбу с преступностью. Службы, которые несут за это ответственность, которые содержатся за счет нас с вами, за счет налогоплательщиков. Это и СГБ, и МВД, и Генеральная прокуратура. Конечно же, и судебная ветвь власти. Но на самом острие борьбы с преступностью находится МВД.
АИ: Какие проблемы, с Вашей точки зрения, существуют в системе правоохранительных органов?
А. Бжания: Правоохранительные органы представляют собой важнейший элемент системы государственной власти, Они осуществляют деятельность по охране правопорядка и законности, защите прав и свобод человека.
Проблемы, существующие в правоохранительных органах, это, можно сказать, копии проблем, имеющих место в государстве в целом.
Я не собираюсь огульно критиковать МВД. Исполнительная власть должна помочь МВД, сделать так, чтобы этот государственный институт работал в соответствии с законом, работал эффективно и приносил исключительно пользу.
Что для этого нужно сделать?
Возьмем то же МВД… Министерство, штатное расписание которого по-настоящему, должным образом не рассчитано. Министерство, сотрудники которого не защищены в социальном плане. Министерство, в котором сотрудники не получают заработную плату, которая позволяла бы им жить сносно.
В целом у нас в стране сложилась ситуация, когда закон не работает.
Одна из главных функций государства состоит в том, чтобы осуществлять меры государственного принуждения посредством компетентных органов в определенных законом формах и на законных основаниях. Однако с этим у нас дела обстоят не лучшим образом.
Самая большая проблема, которая выходит за рамки МВД, состоит в том, что публичные лица публично нарушают закон и не несут ответственности. Это разлагает, деморализует личный состав любого ведомства.
Я могу привести вам массу примеров нарушения законов со стороны чиновников, должностных лиц.
К сожалению, случалось и так, что МВД возглавляли люди, в действиях которых имели место явные признаки состава преступления.
Один из министров за 9 месяцев работы раздал из наградного фонда МВД более 240 пистолетов. Кстати, до него тоже работали люди, и я в свое время руководил силовым ведомством. У меня тоже был наградной фонд, но ни одного человека я не поощрил. А тут за 9 месяцев работы - 240 пистолетов. Среди награжденных огнестрельным оружием были совершенно разные люди, в том числе и те, кто в свое время был осужден за совершение тяжких преступлений.
Другой министр внутренних дел, который в свое время имел статус депутата, выступил поручителем перед судом в отношении лица, совершившего террористический акт. Лицо, в отношении которого была изменена мера пресечения, по первому требованию должно было явиться в суд. А где этот человек? Явился ли он в суд?
Может ли личный состав МВД работать с самоотдачей, исходить в своих действиях исключительно из норм права, буквы закона, когда лица, возглавляющие МВД, совершают такие поступки. Конечно, это деморализует личный состав.
АИ: Говоря о недостатках, вы сделали акцент на персоналиях. В МВД за три года поменялось пять министров. А видите ли Вы проблемы в самой системе правоохранительных органов?
А. Бжания: Многое зависит от личности руководителя. Но есть и системные проблемы. Кое-что следует пересмотреть, причем не, только в МВД, но в целом в системе правоохранительных органов.
К примеру, сколько человек должны работать в МВД, СГБ, Генпрокуратуре? Четко ли распределены функции, нет ли их дублирования?
Абхазия не богатая страна. Если очевидно дублирование функций, то от этого надо избавляться. Если целесообразность отдельных подразделений вызывает серьезные сомнения, их следует упразднить. Надо учиться не только на своих ошибках, надо перенимать опыт и других стран.
Одна из проблем - организованная преступность. Кто бы, что ни говорил, но она задает тон преступному миру. Мы рассчитывали на то, что глава государства внесет в парламент законопроект о борьбе с организованной преступностью. Но его пока нет. Необходимо кодифицировать такие термины, как «вор в законе», «положенец», «смотрящий» и др. Только за принадлежность к верхушке преступный мир надо привлекать к уголовной ответственности.
Следует также внести ряд изменений в Уголовный кодекс РА. Так, например, в некоторых государствах уголовная преследование начинается с момента совершения преступления, никакие санкции тут не требуются. Мы тоже могли бы пойти по этому пути.
АИ: Нередко можно услышать, что уголовное дело не заведено потому, что никто не подавал заявления с жалобой…
А. Бжания: Это отговорки. Но для того, чтобы возбудить уголовное дело, надо собрать и представить необходимые документы, получить санкции.
Если же внести соответствующее изменение в УПК, то следователь, получив информацию о совершении преступления, сразу же сможет начать предварительное расследование безо всякой санкции. Речь идет о квалифицированных, грамотных сотрудниках. Что касается вины, то ее устанавливает суд. Если же предварительное следствие было произведено некачественно, необъективно, по чьему-то заказу, то это сразу же станет очевидным в суде.
Возвращаясь к теме количества необходимых сотрудников в МВД, приведу некоторые цифры.
К примеру, на 100 тысяч жителей в РФ приходится 516 сотрудников полиции, в Словакии – 268, в Японии – 197, в соседней Грузии до реформы было 800 человек на 100 тысяч населения, сегодня же – 394.
АИ: А каким должно быть их количество в Абхазии?
А. Бжания: Я думаю, что тут надо исходить из возможностей нашего государства.
Мы должны грамотно подойти к этому вопросу. Человек должен быть загружен, у него должны быть четкие функциональные обязанности. Иногда грамотное сокращение аппарата приводит к улучшению его работы, повышает ее результативность.
АИ: Как в нашем случае вернуть доверие к органам внутренних дел? Ведь не секрет, что нередко люди обращаются к криминальным авторитетам…
А. Бжания: Согласен. Недоверие имеет место. Оно напрямую связано с низким уровнем оперативной деятельности. Здесь необходим комплекс мер.
Прежде всего, сотрудники милиции сами должны соблюдать закон. Необходимо искоренить коррупцию в правоохранительных органах. Это должно стать задачей номер один.
Нужна реформа, а она стоит денег, и немалых. А где взять эти деньги? Есть ли они у нас? Что нужно делать?
Я уже говорил, что МВД и СГБ в некотором смысле дублируют друг друга. Надо избавляться от дублирования функций. Также надо упразднять подразделения, которые не оправдывают своего существования, к примеру, то же УБЭП.
УБЭП, я считаю, это наследие Советского Союза, вернее ОБХСС (отдел борьбы с хищениями социалистической собственности – ред. АИ)
Сегодня в органах внутренних дел работает 1 700 человек. Внимательно изучив штатное расписание, его можно сократить единиц на 200. Оптимальная цифра для Абхазии - 1 500 человек в МВД.
В СГБ - где-то 1 150 человек работает. При мне было примерно так. Я не думаю, что сейчас что-то радикально изменилось. За счет отказа от дублирования функций и здесь можно сократить штаты процентов на 20. Для чего это надо сделать? Для того, чтобы повысить заработную плату, повысить эффективность труда, нацелить людей на конкретный результат.
Порой в разных кабинетах сидят по 4 - 5 человек, а всю работу делает один, остальные просто числятся, а то и мешают в работе. Такую картину можно наблюдать повсеместно.
АИ: Не раз приходилось слышать, что в органах внутренних дел работает слишком много женщин, вот их и надо сокращать. Что Вы скажете по этому поводу?
А. Бжания: Такая постановка вопроса мне вообще не понятна. Речь идет о сотрудниках МВД, людях в погонах, и не важно, мужчина это или женщина.
У меня в подчинении была девушка, оперативный сотрудник СГБ, так она показывала результаты в работе куда более высокие, чем молодые ребята ее возраста. Если человек не справляется с возложенными на него должностными обязанностями, его нужно увольнять, будь то мужчина или женщина.
Конечно, есть подразделения, тот же спецназ, в которых по ряду причин мужчин должно быть больше. Ну, а если в ДПС будут работать молодые девушки, физически подготовленные, почему бы и нет. Некоторых наших хамов на дорогах уже ничего не останавливает, так может женская красота на них повлияет?!
Еще одна проблема - материально-техническое оснащение МВД, тот же транспорт… На это все нужны средства.
АИ: Проблема транспорта для органов внутренних дел не теряет своей актуальности никогда…
А. Бжания: А как вы думали? Органам внутренних дел нужен спецтранспорт, а не просто автомобили для передвижения по улицам. В нем должны быть камера, бортовой компьютер, с помощью которого можно мгновенно получить доступ к Информационному центру МВД или СГБ.
Транспортное средство с такой начинкой обойдется государству в среднем в 700 тысяч рублей. Таких машин нужно до 80, а это около 60 млн рублей. Еще необходимо до 20 автомобилей повышенной проходимости, каждый из которых обойдется до 1,5 млн. рублей. Это еще 30 млн рублей.
Есть у нас такие деньги?
АИ: Совсем недавно МВД получило 10 новых машин.
А. Бжания: Служебный транспорт должен использоваться строго по назначению, содержаться соответствующим образом. Если же сотрудники ненадлежащим образом относятся к служебному транспорт, если по их причине он приходит в негодность, они должны нести за это ответственность, в том числе и финансовую.
Кроме того, нужен строгий учет всего материально-технического обеспечения, включая транспорт.
Возвращаемся, к теме денег на улучшение работы органов внутренних дел. Деньги эти есть в нашей стране. Но мы их либо не умеем или не желаем получить, либо бездарно тратим. Приведу пример. Не так давно правительство продало объект за 60 млн рублей, а его стоимость до 400 млн Только на одном объекте мы потеряли 340 млн рублей. А таких немало.
АИ: Но ведь за это решение проголосовали депутаты последнего созыва.
А. Бжания: Депутатов 35. Кто-то проголосовал за, кто-то против. Я говорю не о каком-то одном конкретном объекте. Я не против приватизации, только нужно платить справедливую цену. Те, кто выкупил объект, ни в чем не виноваты. Виноваты те, кто продал его по такой цене.
Для технического, транспортного, компьютерного оснащения и перевооружения милиции потребуется на первых порах до 200 млн рублей.
Также нужна продуманная система материального поощрения лучших сотрудников. Достойная зарплата за результативную работу имеет первостепенное значение. Но именно за работу, а не за просиживание времени в кабинетах.
До тех пор, пака мы не проведем, не на словах, не на бумаге, а на деле, реформу всех правоохранительных органов, у нас не будет успехов и в экономике. Еще раз хочу отметить, что речь идет о верховенстве закона, равенстве всех перед ним, оптимизации штатов, достойной зарплате, современном материально-техническом обеспечении, повышении квалификации сотрудников и многом другом.
На днях по инициативе общественности состоялся круглый стол, где прозвучало предложения о ратификации Абхазией «Конвенции ООН против коррупции», введении декларации о доходах и имуществе госчиновников. Хорошие идеи. Я разделяю их. Это нужно сделать.
У нас должно быть столько сотрудников милиции, сколько можем достойно содержать, а они должны достойно, в строгом соответствии с законом выполнять свою работу.
Для подготовки проведения реформы, а на это потребуется до трех лет, нам нужно примерно 150 млн рублей в год. Как я говорил выше, от эффективной работы правоохранительных органов напрямую зависит и наша экономика, рост инвестиций в нее.
Где взять эти 150 млн рублей? Да в том же резервном фонде президента РА. В былые времена этот фонд составлял 150 млн рублей в год. С 2015 года он составляет 350 млн рублей. При этом в 2015 г было потрачено 423 млн руб., в 2016 – 418 млн рублей.
Если бы имел место ощутимый рост экономики, если бы мы могли увеличить в два – три раза объем финансирования образования и здравоохранения, тогда понятно. А тут?
1 млрд 190 млн рублей потратил г-н президент из Президентского фонда. Мы знаем, куда ушла часть денег. Она ушла на приобретение медицинского оборудования, бывшего в употреблении, которое стоит в 10 раз дороже нового. Вот где деньги можно было бы взять и соответствующим образом выплачивать заработную плату сотрудникам милиции.
24 ноября 2015 года было подписано российско-абхазское соглашение о союзничестве и стратегическом партнерстве. Оно, в том числе, предусматривает поэтапное повышение материально-технического обеспечения органов внутренних дел Республики Абхазия, денежного довольствия и социальных гарантий работников органов внутренних дел Республики Абхазия. Под договором стоят подписи двух президентов - Путина и Хаджимба. Вот еще одна не в полной мере использованная возможность.
Кто несет ответственность за то, что эта возможность не использована? Не президент ли Хаджимба, чья подпись стоит под этим документом?
Меня возмущает, что мы не сумели в должной мере воспользоваться возможностью повысить материально-техническое обеспечение наших органов внутренних дел. Российская сторона пошла нам навстречу, а с нашей стороны нет встречного движения, а ведь эта помощь нам нужна, как никогда.
АИ: На расширенном заседании коллегии МВД, посвященном итогам работы за 9 месяцев, была озвучена цифра раскрываемости преступлений - 70,2 %. Насколько она реальна, ведь даже во многих достаточно благополучных странах она не превышает 50%?
А. Бжания: Я не хотел бы кого-то обвинять. В самом начале нашего с вами разговора я отметил, что, называя столь высокий процент, в МВД исходят из количества зарегистрированных преступлений. Но все ли преступления регистрируются, все ли пострадавшие обращаются в органы внутренних дел? Не имеет ли место сокрытие правонарушений? Вот в чем проблема.
АИ: Объективности ради, надо отметить, что и сами сотрудники органов отмечают, что дела с раскрываемостью особо тяжких преступлений обстоят далеко не лучшим образом. А что вы думаете по поводу внутренней дисциплины в органах?
А. Бжания: В последнее время очень грустно обстояли дела. Я хочу пожелать успехов новому министру внутренних дел. Я абсолютно убежден в том, что от него мы не услышим с экрана телевизора поверхностных и непрофессиональных суждений. У него достаточный опыт оперативной работы, он не случайный человек в органах. Я надеюсь, что ситуация в МВД станет меняться в лучшую сторону, укрепится служебная дисциплина, лучше станут обстоять дела с оперативностью реагирования и пр..
С декабря 2015 года по июль 2016 года в бытность министром Леонида Дзапшба Гулрыпшском РОВД 6 раз поменяли начальника РОВД. Представляете себе последствия такой кадровой чехарды?
В деятельности органов внутренних дел начальник РОВД – это ключевое звено, руководитель, который обеспечивает оперативно-служебную деятельность на местах. Как может ведомство нормально работать, если за столь короткий промежуток времени 6 раз менять руководителя? О какой дисциплине может вообще идти речь при таком подходе? По 3 раза меняли руководителей других райотделов внутренних дел.
АИ: А пять министров за 3 года, как это повлияло на работу МВД?
А. Бжания: Знаете, 5 министров за 3 года это менее драматично, нежели 6 начальников РОВД за 6 месяцев. Это во время Великой Отечественной войны приходилось часто менять командиров взводов, так как люди гибли при боевых действиях. А тут мирная жизнь, слава Богу, все живы…
Еще раз хочу подчеркнуть, что нельзя ждать кардинального улучшения в работе МВД, если не произвести изменения в системе правоохранительных органов в целом.
МВД занимается оперативной деятельностью. Ну, задержали они подозреваемого… А дальше для того, чтобы человека привлечь к ответственности, к процессу подключаются органы предварительного расследования, прокуратура… Вердикт – виновен или не виновен – выносит суд. Все они должны работать слаженно, скоординировано, чтобы человек, нарушивший закон, был привлечен к ответственности.
Нам нужна современная, модернизированная милиция, с иным сознанием, с высокой степенью доверия к ней. А доверие достигается только справедливостью, объективностью и законностью принимаемых решений. Немаловажное значение, при всей специфичности деятельности органов внутренних дел, имеют и такие принципы как открытость и гласность.
АИ: Еще одна тема – пенитенциарная система...
А. Бжэания: И здесь обстоят дела не лучшим образом. Со временем, как мне представляется, система исполнения наказания должна быть передана в ведении министерства юстиции.
Помимо создания условий для нормальной деятельности органов внутренних дел, надо позаботиться и о том, чтобы также работал механизм защиты прав подозреваемых и обвиняемых. Этот механизм прописывается в УПК.
Обвиняемый должен иметь право пригласить двух человек в качестве свидетелей на любое расследование, организовать собственное расследование.
Необходимо пересмотреть сроки предварительного расследования и время содержания под стражей. Я считаю, что нам нужен закон о частной детективной и охранной деятельности.
Мы должны придать импульс внедрению концепции «Безопасный город». Нам надо установить от 300 до 400 камер видеонаблюдения по всей по всей Абхазии, причем не только на оживленных участках трассы. Это станет серьезным подспорьем в профилактике и борьбе с преступностью.
АИ: Уже сколько лет ведутся разговоры о камерах видеонаблюдения…
А. Бжания: Недостаточно одних разговоров и благих намерений. Я уверен, найдутся бизнесмены, которые помогут с этим, просто надо, чтобы поступило техническое задание из СГБ и МВД.
АИ: Выше Вы коснулись закона о борьбе с организованной преступностью. Каковы перспективы его принятия парламентом? Ведь правом законодательной инициативы обладает не только президент, который, по Вашим словам, пока что не внес законопроект на рассмотрение парламента.
А. Бжания: Мы не хотели бы оспаривать пальму первенства в этом вопросе у главы государства, являющегося непримиримым борцом с преступностью. Хотелось от него получить такой законопроект. Но долго ждать мы не будем. У нас есть неформально сложившаяся группа депутатов, которая работает над этим вопросом.
Вы знаете, депутатство для меня и многих моих коллег - новый вид деятельности. Полгода - это т.н. «учебка в армии». Сейчас я уже начинаю видеть картину в целом, могу расставить акценты, приоритеты в депутатской деятельности, оптимально использовать время.
АИ: Спасибо за интервью. Надеемся, что у нас будет возможность обсудить с вами и другие, не менее волнующие наших граждан темы.
А. Бжания: И вам спасибо за беседу.
Добавил: Admin
Источник: http://abkhazinform.com/interv
Просмотров: 2590
Дата публикации: 17.11.2017 г.
Вернуться к списку новостей
Источник: http://abkhazinform.com/interv
Просмотров: 2590
Дата публикации: 17.11.2017 г.
Вернуться к списку новостей
![instagram](/static/images/icon_insta.jpg)
![](/bans/mV74jqDB.gif)